Два форхенда — и нет слабой стороны? Вопрос, который снова поставил Лукас Эррера Санчес

Соперник раз за разом играет вам под бэкхенд. Можно продолжать защищаться, забегать под форхенд или представить более радикальное решение: переложить ракетку в другую руку и снова сыграть форхенд. Последний вариант похож на трюк для соцсетей, пока кто-то действительно не строит на нём свою игру. Лукас Эррера Санчес, которого Джефф Сакманн в материале Tennis Abstract от 7 января 2026 года представлял как 13-летнего игрока, стал поводом для серьёзного вопроса: сколько могут дать два форхенда?

В вопросе спрятаны две разные идеи. Первая — техника: менять руку и играть форхенд с обеих сторон. Вторая — преимущество: не иметь явно менее эффективной стороны в игре с отскока. Техника выглядит необычно. Преимущество понравилось бы почти любому участнику соревнований. Но одно не обязательно приносит другое. Можно иметь два форхенда и всё равно сохранять сторону, которую сопернику удобнее атаковать.

Эта идея дошла до финала Уимблдона раньше, чем до вашей ленты

Сакманн приводит в пример Беверли Бейкер Флейтц, вышедшую с двумя форхендами в финал Уимблдона 1955 года, и Ким Чхон Ыя, входившего в топ-300 мужского рейтинга. Эти случаи отвечают на один вопрос: стиль существовал на серьёзном соревновательном уровне. Они не говорят, сколько раз его пытались преподавать, сколько игроков отказались от него и является ли он лучшим путём для конкретного ребёнка. Видимый успех подтверждает возможность, а не процент успешных попыток.

История Флейтц также не позволяет объявить идею новым изобретением. Современный интерес связан с тем, что молодой игрок использует непривычное решение против сегодняшних соперников. Январская статья обсуждает Эрреру Санчеса и распространявшиеся видео, но не даёт измеренного сравнения его ударов левой и правой рукой и не прогнозирует профессиональную карьеру. Можно рассмотреть поставленный им вопрос, не превращая одного юниора в доказательство того, что бэкхенд устарел.

Оценка в четыре очка начинается с воображаемого улучшения

Сакманн использовал записи матчей 2025 года с разметкой каждого удара для 37 мужчин, у каждого — не менее десяти встреч в выборке. Его показатели эффективности форхенда и бэкхенда учитывают активно выигранные мячи, вынужденные и невынужденные ошибки, а также удары, подготавливающие такие исходы. Это не простой подсчёт виннеров. Расчёт задаёт вопрос: что будет, если сторона бэкхенда станет столь же эффективной, как сторона форхенда? Практическая сложность достижения этого улучшения в первоначальную подстановку не включена.

В матче примерно из 140 очков, который статья использует для объяснения, четыре очка составляют около 2,9% всех сыгранных. Именно поэтому идея привлекательна. Это не прибавка трёх процентных пунктов к вероятности выиграть матч и не обещание четырёх дополнительных очков при каждом выходе на корт. Доля выигранных очков и вероятность победы во встрече — разные величины. Модель может показать высокую цену слабости, не находя технику, которая гарантированно её устранит.

Первое осложнение возникает ещё до обсуждения смены хвата. В той выборке Алехандро Давидович Фокина, Даниил Медведев и Александр Зверев по метрикам автора были эффективнее на стороне бэкхенда. Следовательно, подтянуть другую сторону до уровня форхенда — улучшение не для каждого. Сравнение описывает их размеченные матчи 2025 года, а не расставляет лучшие бэкхенды за всю историю. Зато оно оспаривает привычное предположение, будто бэкхенд обязательно является ударом, который стоит заменить.

Удар должен быть готов к прилёту мяча

Предположим, второй форхенд великолепен, когда хватает времени на подготовку. Мощная подача в эту сторону ставит другой вопрос. Успеет ли игрок прочитать направление, переложить ракетку и подготовить струнную поверхность? Сакманн прямо обсуждает цену смены хвата, особенно на приёме. Но не измеряет её. Для игрока важно учитывать в ценности удара и те ситуации, когда времени на предпочтительный вариант исполнения не хватает.

То же различие встречается в клубном теннисе без всякой смены рук. Приём с широким замахом может впечатлять в упражнении и терять надёжность против более быстрой первой подачи. Короткий блок менее эффектен, но способен оставить принимающего в розыгрыше. Сравнивая только лучший контакт каждого варианта, мы упускаем реальный выбор. Честная оценка двух форхендов должна включать спешные касания, мячи в корпус и приёмы, на которых не получается чистого разгона, а не только красивые обмены на видео.

Есть и вопрос качества второй руки. Сходные движения не доказывают равноценности ударов. Под давлением глубина, направление и частота ошибок могут различаться, а сопернику достаточно найти более уязвимую комбинацию. Поэтому Сакманн, в частности, считает исходную прибавку слишком оптимистичной, а не предсказательной. Второй форхенд может уменьшить слабость, не убрав её, или обменять один недостаток на другой. Здесь нет измерений, позволяющих оценить такой обмен для Эрреры Санчеса.

Менее заметная выгода может заключаться в позиции после удара

Более эффективная вторая сторона способна сэкономить перемещения ещё до того, как добавит виннеры. Забегание под форхенд часто меняет точку контакта и место, откуда начинается возвращение на позицию. Если другая сторона хорошо справляется с этим мячом, меньше причин отдавать пространство ради любимого удара. Сакманн рассматривает это как возможное дополнительное преимущество, а не как измеренный бонус, который можно просто прибавить к четырём очкам.

Для опытного игрока с обычным бэкхендом это самая полезная часть рассуждения. Не нужно менять руку, чтобы спросить, оправданно ли было забегание. Допустим, вы ушли далеко за угол бэкхенда, сыграли более быстрый форхенд и оставили противоположную сторону открытой для следующего мяча. Первый удар может выглядеть сильнее, тогда как управлять розыгрышем станет труднее. Иногда форхенд наносит достаточно ущерба, чтобы оправдать перемещение. Иногда надёжный бэкхенд сохранил бы больше вариантов.

Для практического разбора проследите за забеганием дальше момента контакта. Запишите, куда приземлился мяч, где вы находились при следующем ударе соперника и какой ответный мяч могли достать без затруднений. Сопоставьте это с эпизодами, где сыграли бэкхендом. Это предложение для наблюдения или тренировки, а не проведённый в источнике эксперимент. Его задача — уточнить фразу «мой форхенд лучше»: лучше для этого мяча, из этой позиции и с таким последующим возвращением?

Эксперимент в подготовке — не короткий путь к успеху

Игрок, обучающийся с детства, и взрослый, перестраивающий сложившуюся игру, принимают разные решения. Tennis Abstract оставляет тренерский вопрос открытым, потому что недостающие данные существенны: сколько игроков пробовали метод, чем жертвовали ради его тренировки и как развивалась вся их игра. Несколько исключительных примеров не дают ответов. Подборка лучших моментов также не показывает, принёс бы больший объём работы над существующим бэкхендом лучший результат.

Любой расчёт, сосредоточенный на одном ударе, ограничен ещё и другим. Подача, приём, движение, предугадывание и выбор в розыгрыше тоже должны работать. Более сильный второй удар с отскока не приносит очков до попадания подачи и не спасает любую плохую позицию. Рассматривать два форхенда как способ создать отличную вторую сторону полезнее, чем объявлять их отдельной разновидностью непобедимого тенниса. Остальные качества игрока всё равно должны выдерживать конкуренцию.

Эррера Санчес делает вопрос интересным, потому что показывает альтернативу. Флейтц напоминает, что у неё есть история. Цифры объясняют, почему большой разрыв между форхендом и бэкхендом может быть важен; неизмеренные издержки — почему копирование видимой техники не равно получению теоретической прибавки. Для следующего матча непосредственный вопрос может оставаться простым: слабая сторона стоит вам очков из-за качества удара или вы дополнительно расплачиваетесь за все перемещения, которыми стараетесь её избежать?